Чувашская интернет-газета "Свободное слово"

Русский   Чăвашла
Внимание!!!

У вас отключены JavaScript и Cookies!

Для полноценной работы сайта Вам необходимо включить их!

31.08.2015   22:39

"Хочешь делать современный продукт - изволь учиться у всего мира"

"Хочешь делать современный продукт - изволь учиться у всего мира"

В октябре в Чебоксарах пройдет фестиваль чувашского и удмуртского андеграунда APTĂRA-fest. Его инициатор и один из организаторов - Дарали Лели, удмуртский дизайнер, писатель, диджей и журналист. С корреспондентом "Ирĕклĕ Сăмах" Дарали поговорила о современной удмуртской городской культуре и о том, что ей нравится в чувашах.

"Ирĕклĕ Сăмах": Дарали, расскажи, пожалуйста, чувашской аудитории немного о себе. Чем ты сейчас занимаешься в удмуртском национальном движении?

Дарали Лели: Официально я уже год не работаю, сейчас занимаюсь несколькими проектами, главный из которых - магазин удмуртского дизайна "Даралилавка".  Область моих интересов - это создание современной удмуртской одежды и все, что связано с возрождением этнического костюма, старинного кроя. После общения с нашим дизайнером, реставратором удмуртского национального костюма Татьяной Никитичной Москвиной я поняла, насколько "грамотное" традиционное платье... Народный костюм - это вещи, которые использовались веками, в нем нет ничего лишнего. Я хочу вернуться к суперудобному народному платью, но чтобы оно было комфортно для города.

В каких еще областях ты себя пробовала? Ты ведь еще и писатель?

Да, пишу иногда, продолжаю готовить статьи для молодежной газеты "Dart". Книга рассказов ("Гур сьӧрысь суредъёс" - "Рисунки из-за печки", издательство "Инвожо") у меня вышла уже давно, в 2009 году. Недавно приехала из лагеря, посвященного удмуртскому кино, в Эстонии снимали короткометражку, к которой я писала сценарий.

Я начала с литературной деятельности, потому что мне было интересно создавать несуществующую реальность. После окончания факультета удмуртской филологии УдГУ поехала в Будапешт, училась в Институте Балашши, увидела другую действительность. Венгры - это финно-угры, наши родственники. Конечно, примеряешь то, что есть у них, на наше, удмуртское. Мне хотелось представить, каким будет, например, удмуртский ночной клуб. У меня есть один рассказ, в котором герой заходит в клуб на дискотеку, он разговаривает с ребятами, у всех удмуртские имена, девушка говорит, что у нее духи от такого-то удмуртского бренда. Они разговаривают: "Где вы были? Куда ходили?" - "В ресторан такой-то" (название удмуртское). И все удмуртское, все выдумано.

После того, как я об этом написала, я решила, что могу не только писать, могу реально делать это все.

А как родилась идея чувашско-удмуртского фестиваля?

Кроме того, что я в последнее время шью одежду, я уже пару-тройку лет делаю разные мероприятия, в последнее время, как правило, это показы мод, разные лектории. Из диджея я превратилась в промоутера. Сделать какое-то мероприятие в рамках Ижевска сейчас - это для меня не сложно. Уже неинтересно самой играть, я лучше позову заинтересованных диджеев, а сама продумаю концепцию. Сделать классную вечеринку не так уж и сложно, если у тебя есть своя аудитория и понимание того, что ты хочешь транслировать.



Когда я встретилась с чувашами, я поняла: некоторые вещи, которые мне казались у нас естественными, у чувашей не существуют вообще...

Кстати, как ты познакомилась с чувашским национальным движением?


Я общалась с Алексеем Шкляевым, это наш удмуртский активист, он помогает мне в проведении встреч в рамках удмуртского вторника в "Даралилавке". Он мне сказал, что в арт-пространстве "Сахар" можно было бы провести лекцию Артема Федоринчика (киевский лингвист, занимающийся, в частности, чувашским языковым активизмом, - "И.С."). Я ответила: "Да, конечно". "А вообще, - сказал Шкляев, - Артем сейчас в языковом лагере в Чувашии. Не хочешь тоже чувашский поучить?" Я говорю: "Что, где? Что за лагерь? Ну-ка расскажи". Он мне дал ссылочки на лагерь "Хавал", я почитала, мне как-то все понравилось. Я взяла и приехала.

В лагере в первые дни я присматривалась. Мне казалось, что там все очень гармонично и хорошо. Вроде, мы тут, в Удмуртии, рыпаемся, пытаемся делать какие-то удмуртские вечеринки - а тут людям этого не надо, и у них и без этого все прекрасно. Вот у них тут чувашские танцы, вот какие-то игры. Есть лекции, общение чисто интеллектуальное. Для меня это вообще какая-то другая реальность (смеется).

Моя мама (а мама у меня известный удмуртский поэт и журналист Татьяна Чернова) мне всегда говорила, что у нас с чувашами крепкие многовековые связи, что чуваши тянутся к удмуртам, а удмурты вечно куда-то сливаются, потому что удмурты больше тяготеют к финно-угорскому миру, чем к поволжской подвязочке. Я знаю, что в 1990-е у нас было очень много общих проектов, мы много ездили друг к другу, занимались литературными переводами. Есть такой чувашский переводчик Роза Петрова, она много работала с удмуртскими произведениями. Вот эта Роза Николаевна  недавно взгрустнула и сказала: "Удмурты меня забыли...". И я даже не удивляюсь, что она так сказала. Это очень по-удмуртски - так поступить (смеется). И вот мама говорит мне: "Давай-давай, может, мы не доделали что-то, может, ваше поколение продолжит?"

Как ты считаешь, какие области культуры в Удмуртии сейчас хорошо развиты?

Все говорят, что у нас хорошо с экспериментами в искусстве. Может быть, какие-то области культуры были яркими еще в советские времена, например, тот же ансамбль "Италмас". Ну, песни-пляски - этого у нас всегда достаточно. В 1990-е годы очень выразительным в Удмуртии было такое течение в искусстве, как этнофутуризм. Оно тогда пришло к нам из Эстонии, а сейчас перекочевало в Пермь. Этнофутуризм, известный перформансами и видеоартом, у нас, видимо, иссяк. Еще есть художники, которые собираются и ездят на симпозиумы, но мне кажется, что это уже не вызывает мощный резонанс в обществе. Мне это не очень интересно, мне хочется существовать в настоящем, а не в футуристичном этно. А вот то, что происходит сейчас в удмуртской культуре, мы называем постколониализмом. Последний термин, проглянувший в прессе на прошлой неделе - постэтнофутуризм.

Это явления уже сегодняшнего дня. Берутся какие-то западные тренды: Coca-Cola, McDonalds - и это все вплетается в удмуртскую художественную реальность. В поэзии это проявляется как использование американских и английских брендов, наименований, как игра слов в удмуртском языке. Например, у Богдана Анфиногенова есть такие песни, как "Super удмурты", "Coca-Cola Мын Берт!" (Кока-кола, иди домой). Как он начинал? Слышал у себя в селе удмуртские слова, вплетал их в свои стихи за интересное звучание… Чуть ли не у меня в блоге вычитал очередную литературную фантасмагорию на тему того, что бы было, если бы в сельском клубе звучали современные электронные музыкальные течения. Там у меня есть  фразы типа такой: "Ferragamo Шкляевой Катьки валялись в углу". Salvatore Ferragamo - это вообще-то очень дорогая итальянская обувь. И в принципе ясно, что у Шкляевой Катьки из деревни Электрошур в жизни не может быть таких. А она еще кататься поехала с какими-то мажорами тоже из модной деревни. Это такая игра: берешь западные явления, западные слова - и вплетаешь их в удмуртскую реальность, как будто так и есть.

В литературе постколониализм - это билингвизм, поиск нового языка. Но все это, конечно, эксперименты. Существует и классика, чистый удмуртский язык. Я уже сейчас, честно говоря, за то, чтобы как-то по-другому новаторствовать в литературе, а не загрязнять язык, то есть я только за все эксперименты, но я считаю, что правильная литература тоже должна быть, иначе это все превращается в мусор.

Итак, вы сейчас в разных сферах создаете современную городскую культуру. В чем еще это проявляется?

В музыке это очень хорошо чувствуется. Сейчас в Удмуртии поэтические круги не активны, новых сборников мало. Но песенные стихи - это ведь тоже явление.

Удмуртская музыка не ограничивается рамками одного стиля, это постоянный поиск новых форм. Во-первых, на это повлияло то, что Ижевск в 1990-е годы считался столицей электронной музыки, у нас очень много людей с хорошим музыкальным вкусом, электронных музыкантов, диджеев - тех, кто повлиял на среду, на клубную тусовку города. Плохую музыку в этом городе уже в принципе невозможно делать, потому что есть достойная среда. И, соответственно, удмуртская музыка тоже не может быть только эстрадой, попсой. Это вечные поиски.

Плюс ко всему удмурты еще какие-то безумно одаренные в дизайне. Как это можно объяснить?

Это все взаимосвязано. Появляется группа Silent Woo Goore  - ее нужно одевать во что-то.  Инди-рок же не может быть в стразах и атласных платьях, правильно? Нужна соответствующая одежда. Света Ручкина (солистка группы - "И.С.") сначала выходила на сцену в валенках. Ну, не в валенках - в сапожках. Я помню, как она выглядела на первых выступлениях: на ней были обтягивающие маечки, джинсики и эти сапожки. Сейчас она только в туфлях выступает, и ее любимый дизайнер - это Полина Кубиста, которая во времена возникновения группы начинала свои эксперименты в области создания собственного бренда. И Света выходила на сцену в маечках, продырявленных а-ля удмуртские узоры. Это все параллельно началось, мне кажется, примерно с 2008 года, когда стал активно развиваться удмуртский интернет. Вслед за Полиной подтянулись другие дизайнеры. Появляется прецедент - и другие втягиваются.

Как ты считаешь, чем сейчас могут поделиться друг с другом чуваши и удмурты?

Говорят, у удмуртов много красивых девушек, а у чувашей, наверное, есть женихи (смеется). У меня всегда было ощущение, что у чувашей очень бодрые мужчины, так и оказалось. Тут мужчины вечно обсуждают языковую политику, возрождают свой язык. Женщины у чувашей более традиционные, они не особо высовываются, а у нас и блогерствуют, и чем только не занимаются. Есть такие девочки! Одна себя называет "Огненная Девушка". Это Мария Игонина, она сейчас делает файер-шоу. Такая активная девчонка, делает смелые заявления в соцсетях.

Я бы, например, с удовольствием поиграла в чувашскую женщину. Я вообще не считаю, что это женское дело - разруливать национальные проблемы. Это вообще тема другого интервью, но дурацкий удмуртский матриархат, о котором все говорят, меня бесит, это какое-то навязывание стереотипов. Если наши мужчины займутся всерьез языковой политикой, то это будет большим достижением. Они повесили на женщин воспитание детей и их не волнует, на каком языке говорит подрастающее поколение.

Чем еще тебя удивили чуваши?

Чуваши более бодрые, чем мы, в языковых вопросах и в вопросах права. У них есть организации, которые помогают людям в изучении чувашского языка, открывают его для всех желающих, у нас эта сфера ограничена рамками бюджетных учреждений. У чувашей есть открытость, желание рассказать о своей культуре. Ну и в принципе более развитая гражданская позиция, правильная патриотичность, которая затрагивает чувства многих.

Еще про черты характера чувашей: мне нравится их самодостаточность, степенность. По крайней мере, она есть у тех людей, которые меня окружали. При этом нет наглости, показушности. Нет такого, чтобы женщина везде себя обвесила золотом. Я к тому, что финно-угорские народы в целом более сдержанные, чем тюркские, но в чувашах я этой разницы не чувствую.

Чего же у чувашей нет? За счет того, что у них в основном традиционное видение культуры, нет вот этих западных новшеств, которые к нам приходят за счет Эстонии, Финляндии, Венгрии, потому что там живут наши собратья. Мы хотим перенять их опыт и часто видим только внешнее. Мы ведь не можем перестроить внутренние настроения общества, отношение ко многим вещам. И поэтому мы хотим иметь, например, классный дизайн, как в Европе. А чувашей, видимо, не парит, что у них шрифтов нет нормальных... Ну, как 90% народов России, да и вообще в принципе провинцию это не парит. Люди не знают, кто такой Артемий Лебедев, - ну и им спокойно живется с этим, я так понимаю. Что стритфуд, симпатичный с туристической точки зрения, с кафешками и лофтами, отсутствует в Чувашии - это тоже вас не волнует.

По-твоему, он должен быть именно национальным?

Я смотрю, как это делают коми-пермяки, - отличный концептуальный подход! У них есть "Шышыбар". Я смотрю и просто хочу купить франшизу (смеется). Ребята коми-пермяки, Дима Майбуров и Костя Мехоношин, делают классные бургеры с лосятиной, подают их красиво... Очень классно сморится варенье домашней варки в суперкрафтовых упаковках. Ты прямо чувствуешь себя, как если б ты жил где-нибудь на Манхэттене и зашел в китайский ресторанчик, только тут у тебя он не китайский, а коми-пермяцкий.


Давай вернемся к фестивалю. Каких удмуртских деятелей ты бы хотела на нем видеть, если эту информацию уже можно раскрыть?

Хочется показать удмуртам чувашей и чувашам удмуртов. Сложный вопрос, как это все уместить. Хочется взять побольше удмуртов даже не потому, что вам надо их увидеть, а потому, что наших лучших удмуртов надо вывозить, чтобы они понимали, насколько они классные, и чтобы они еще больше потом могли делать.

Естественно, я думаю, что если говорить о моде, то нужно, чтобы приехала Полина Кубиста, если о современной музыке, то из андергаунда это Богдан Анфиногенов. У него даже название  проекта "Мурӝол Underground" - "Подпольный андеграунд". И в то же время, говоря по-правде, андеграунд - это уже чистая национальная культура, без стилизации, без лубка.

Я бы хотела, чтобы приехали девочки, которые танцуют традиционные танцы в коллективе "Эктон Корка", у них есть проект "Вашкала go go", который придумал Павел Поздеев. "Вашкала" - значит "старинный, древний". "Go go" - соответственно, "go-go". Вот это наш постколониализм. Эти девочки иногда танцуют в старинных костюмах под, допустим, электронные треки на дискотеке. А вот последнее, что они сделали: они взяли современный трек, переоделись - вышли в старинных монисто, а снизу у них были современные платья из пышного фатина. Мне кажется, это немного взрывает мозг. Это был всего один танец. Или ты танцуешь что-то старинное - и вдруг ба-бах, ты становишься современной.



Мне кажется, сейчас вся наша молодежь жутко прется от этого дикого, как ей кажется, сочетания старинного и современного. Она выросла на том, что все, что относится к бабушкам, - это нечто древнее. А "Контакт", толстовки, купленные на базаре или в торговых центрах - это все современное. И для нас важно сейчас сочетать это: толстовки с удмуртскими принтами, с вышивкой.

Так что такое, по-твоему, андеграунд? Андеграунд был в Советском Союзе, потому что какой-то пласт культуры просто не выпускали на свет божий. А сейчас от кого прятаться? И какой же это андеграунд, если он официально разрешен?

Конечно, андеграунд у каждого свой. Но есть одно из значений этого слова, которое над нами довлеет. Мы настолько привыкли к уже существующим формам выражения национальной культуры, что она нас душит и не дает нам развиваться. Вот, например, однотипные костюмы из габардина, в которых ходят певцы, - в них же некомфортно находиться. Они не смотрятся выигрышно на фоне современных экологичных дизайнерских платьев. И разрушение таких рамок - это и есть андеграунд. Почему нельзя сшить крутое трикотажное платье в обтяг, но такое, на котором будет вышивка? Это будет модное платье. И почему нельзя петь на чувашском, но под какой-нибудь классный бит?

Какие артисты попадут на андеграундный фестиваль? Какими качествами они должны обладать?

Когда я вижу то, что меня удивляет, - для меня это андеграунд. Какой-нибудь самородок из деревни появится - и вдруг сделает все по-другому, а не так, как его учат в местном ДК.

А почему такое название у фестиваля?

APTĂRA-fest... Во-первых, это слово похожее в удмуртском и в чувашском и имеет в двух языках одинаковый смысл. Во-вторых, оно, мне кажется, идеально подходит по смыслу. То, что я делаю, - это всегда "аптыраны-абдраны".



В каком смысле?

В смысле "не понять, удивиться". Я за это люблю современное искусство. Можно, конечно, его не принимать, но если это действительно искусство, оно все равно оставит в тебе след. Сейчас я, например, в шоке смотрю на ребят, которые младше меня лет на пять-десять. Такое ощущение, что они выросли на идеологии, которую мы пытались им втюхнуть несколько лет назад. Тогда они вообще ее не понимали. А сейчас они ей следуют. Они начинают ходить в толстовках с Кузебаем Гердом или слушать новую музыку, делать видео с ней. Раньше этого не было. Но они должны еще что-то сделать, чтобы удивить меня.

А еще я хочу сделать с чувашами фестиваль потому, что мне хочется у вас увидеть что-то такое, чего нет у нас, и поразиться. "Аптыраны".

Ты собираешься готовить коллекцию одежды к фестивалю?

Да, собираюсь. Но вообще я  сейчас достаточно, как бы это сказать, по лайту живу. Я бы никогда не сделала коллекцию, в которой не будешь ходить, потому что неудобно или некуда надеть такое или которая выглядит как "трэш и угар". Несколько лет назад - да, я бы к собственной коллекции относилась как к перформансу, театрализованному представлению, а сейчас я хочу, чтобы у нее была функциональность. Просто мне самой не хватает сервиса, инфраструктуры. Я хочу, чтобы у национальных культур была какая-то выстроенная система. Поэтому им нужна классная одежда, классная еда и прочее классное.

А как ты вдохновилась делать чувашскую коллекцию?

У нас, удмуртов, национальный костюм состоит из похожих элементов. Если шить чувашское платье, нельзя сказать, что ты это будешь носить только в Чувашии и для чувашей, это будет в принципе универсальная вещь.

Были ли конкретные впечатления от Чувашии, которые тебя к этому подтолкнули?

Сложно сказать. Я точно знаю, что вышивка - это не мое, потому что я хочу показать принципиально другой подход. Хотя бы, например, что крой чувашского традиционного платья - это и красиво, и удобно, и круто, и современно выглядит. Мне же важно ломать стереотипы, это и есть андеграунд. А ваши вышивка и тухья у меня уже в печенках сидят, как будто больше ничего нет в чувашском национальном костюме. Тухья прикольна как экспортный продукт, потому что у других ее нет. А внутри тусовки она приелась, как наш удмуртский айшон, который уже всех достал. Просто у нас на любом стилизованном представлении, когда русские пытаются показать удмуртов, они на всех этот айшон свадебный надевают: на девочек, старух...

Как бы ты хотела видеть свое будущее сотрудничество с чувашами?

Не знаю, насколько это касается только удмуртов и чувашей, но мне кажется, надо выстраивать все проекты и мыслить по-сетевому. Когда ты что-то делаешь классно, например, имеешь шоурум национальной одежды, это должен быть не один шоу-рум у тебя там, в Удмуртии, а целая сеть, чтобы эту одежду - чувашскую, удмуртскую, финскую, марийскую - можно было купить и в Хельсинки, и в Будапеште, и в Чебоксарах, и в Перми - да вообще хоть где, где людям это интересно. Ну, и то же самое с едой. Нужно открывать национальные кафе, тот же стритфуд. Надо, чтобы это было вкусно, недорого, классно оформлено и чтобы в этих кафе можно было читать крутые книжки про чувашский костюм и лекции какого-нибудь Бориса Гройса и модные книги издательства Strelka. Мне кажется, надо и чувашей, и удмуртов вводить в современный контекст, чтобы они читали классную литературу о том, что такое город, что такое современный дизайн, потому что без этого нынче невозможно жить. Как ты будешь жить, зная только деревню свою? Никак ты не будешь жить. Хочешь делать современный продукт - изволь учиться у всего мира.

Беседовала Мария Савельева

 
 
 

Чувашские общественники высказались против проведения ВПР в школах Чувашии лишь на русском языке
29.03.2017
14:58

Чувашские общественники высказались против проведения ВПР в школах Чувашии лишь на русском языке

ЧРОО «Ирӗклӗх» на днях направило обращение в адрес Министра образования и науки Российской Федерации Васильевой Ольги Юрьевны по вопросам проведения ВПР в Чувашии
Почему чиновники Чувашии со сталинских времен и до сих пор преследуют Митту?
04.03.2017
12:58

Почему чиновники Чувашии со сталинских времен и до сих пор преследуют Митту?

Актуальное интервью ко всемирному дню писателей
Илле Иванов удостоился премии Сулеймана Брины
27.01.2017
01:17

Илле Иванов удостоился премии Сулеймана Брины

Чувашскому общественному деятелю вручили награду общества балканских тюрков